«Мы должны быстро адаптироваться и мобилизоваться в отдельных отраслях»

Изменение мироустройства на фоне санкций способно привести к созданию многополярного мира, в который Россия сможет встроиться уже на новых принципах. Но возможен и затяжной глобальный кризис, пройти который нашей стране могут помочь собственные энергетические и продовольственные ресурсы. Эти и другие сценарии развития мира и России обсудили эксперты Высшей школы экономики.

Прогнозирование открытой экономики невозможно без геополитической и геоэкономической рамки. Прогноз качественных параметров будущего необходим, чтобы учесть широкий спектр факторов политики, экономики и социальной сферы, отметил научный руководитель ВШЭ Ярослав Кузьминов на открытии третьего семинара «Макроэкономическое прогнозирование и ситуационный анализ: применение для сценарного прогноза развития России», организованного Институтом статистических исследований и экономики знаний ВШЭ в рамках реализации стратегического проекта «Национальный центр научно-технологического и социально-экономического прогнозирования».
Декан факультета мировой экономики и мировой политики ВШЭ Анастасия Лихачева представила доклад «Между новыми полюсами: влияние санкций и международной конъюнктуры на развитие России до 2030 года. Подходы к прогнозированию». В ходе исследований предполагается изучить механизм влияния санкций на экономику разных стран и методы минимизации их эффектов, рассказала она. Особой специфики в инструментах, снижающих негативное влияние санкций, нет: это и замещение продукции и технологий, подпавших под санкции, и поддержка и реализация собственного научного потенциала. Необходимо проанализировать, что страна может делать самостоятельно и какие ограничения и возможности приобретения недостающих компетенций есть в новых условиях, например за счет отправки на обучение специалистов в дружественные страны, как это успешно делал Китай в 1990-е годы.
Важный элемент преодоления последствий санкций, как показывает опыт других стран, ранее сталкивавшихся с санкционным давлением, отмечает Анастасия Лихачева, — это использование разобщенности в вводящей их коалиции и одновременно — диверсификация внешних связей. В условиях кризиса доверия в международных делах важную роль могут сыграть и личные отношения с крупными государственными деятелями, деловыми людьми в странах, которые не ввели рестрикции. В то же время для расширения связей с дружественными и нейтральными странами будет недостаточно обычного набора экономических стимулов и нужна будет «более сложная и многослойная аргументация».
В ближайшие 1,5–2 года следует наблюдать за принуждением, или инфорсментом, соблюдения санкций в не вводивших их третьих странах — Индии, Китае и менее крупных государствах. Главным методом инфорсмента будет использование неформальных инструментов с элементами давления и шантажа. Этот процесс всегда очень ресурсоемкий для стран-санкционеров и предполагает в том числе интенсивные «гастроли» государственных чиновников и дипломатов. России необходимо разработать меры контринфорсмента, и нужно понимать, что они тоже будут ресурсоемкими. Многое будет зависеть и от политики Запада в отношении КНР. Усиление санкционного давления на Пекин будет стимулировать китайские и другие компании сотрудничать с Россией, что расширит возможности Москвы по перестройке экономики. Кризисные явления в третьих странах также возможно будет использовать для снижения влияния санкций. Россия может предоставлять пострадавшим от стихийных бедствий или массовых волнений странам энергоресурсы, продовольствие и другие ресурсы там, где это будет востребовано.
Анастасия Лихачева предложила четыре ключевых сценария развития событий. При первом возможен одновременный новый техно-энергетический и управленческий переход: от «рубильника» в международных экономических системах в одних руках к распределенной системе контроля, новой многополярности, равновесию для всех. Это будет идеальным вариантом для России, позволяющим ей с пользой для себя включиться в новый миропорядок.
Этот сценарий позволит использовать незападные объединения, в которых активно участвует Москва (БРИКС, ШОС, ЕАЭС), для развития. Например, БРИКС с помощью своего Банка развития способна стать центром расчетов в нацвалютах и основой для технологических альянсов. ШОС может быть востребована для создания перестраховочных компаний и применения в чрезвычайных ситуациях. Также возможно создание системы, в которой страны могли бы выбирать валюты для торговли и которая давала бы участникам гарантии от излишней зависимости от внешних партнеров.
Второй сценарий предполагает новое равновесие в мире при сохранении лидерства Запада. В эту конфигурацию Россия вряд ли эффективно впишется. Он предполагает ведение Россией торговли с дисконтом и взаимодействие с каждой страной по отдельности. В такой ситуации расчеты в национальной валюте носят двухсторонний характер, преимущественно между крупными компаниями, малый и средний бизнес остается локальным или фрагментированным участником международных связей. Распределенной системы контроля не получается, Россия скорее может присоединяться к отдельным подсистемам с китайским лидерством. Роль БРИКС, ШОС и других организаций остается ограниченной. В этом сценарии, если конфликт между США и Китаем переходит от конфронтации к обычной конкуренции, для многих стран Азии и Латинской Америки мотивация для масштабного сотрудничества с Россией ограничена.
При третьем сценарии мир остается в кризисе, но создаются новые подсистемы. Затягивание энергоперехода усугубляет проблемы с энергоресурсами и продовольствием. Мировая экономика фрагментируется. Стагнация приводит к подъему левого популизма, перераспределение оказывается важнее развития. Россия в такой ситуации чувствует себя неплохо, выстраивая выгодные модели сотрудничества, предоставляя критически важные ресурсы, в том числе водоемкую продукцию, но спрос на более сложный экспорт, в том числе товары для энергоперехода, снижается.
Четвертый сценарий означает длительный мировой кризис, «потерянное десятилетие». Россия не сможет избежать общих проблем, но проходит через них, имея собственные энергоресурсы и продовольствие.
Развитие и динамика сценариев во многом будет зависеть от отношений между США и Китаем, особенно в горизонте ближайших 3–5 лет. Пока прогнозировать их развитие сложно: китаисты спорят о вероятности обострения конфликта вокруг Тайваня и войны за остров. Многое зависит от итогов ХХ съезда КПК, который намечен на ноябрь.
Ярослав Кузьминов предложил совместить ранее озвученные подходы Института «Центр развития» и ФМЭиМП и разработать на их основе интегрированные сценарии. Он считает необходимым максимально детально учесть все факторы, способные повлиять на российскую экономику. «Мы должны быстро адаптироваться и мобилизоваться в отдельных отраслях», — заметил выступающий.
По его мнению, в сценариях важно учесть последствия процесса распада мировых институтов, на которых последние 70 лет базировались политика и экономика. Речь идет не только о тех или иных учреждениях, но и о коренных принципах: соблюдении прав собственности, уважении к праву, учету мнения политических оппонентов и пр. «Появляются черты, которые ранее не были присущи Западу, потому что он не может другими способами реализовать свои интересы», — считает научный руководитель ВШЭ. Тем самым подрываются основы экономики доверия, а это более фундаментальный вызов, чем санкции.
По мнению Ярослава Кузьминова, в прогнозе следует четко прописать ресурсные сценарии, чтобы взвешивать цену разных вариантов социально-экономической политики и рекомендовать на их основе ключевые направления развития. «Хорошо, если мы предупредим появление вариантов, на которые у нас нет ресурсов или они будут чрезмерно дорогими. Это ключевой параметр прогнозирования», — считает он.
Заместитель директора Института социальной политики (ИСП) ВШЭ Оксана Синявская полагает, что мировой кризис и вызванная им миграция способны вызвать подъем скорее не левого, а правого популизма в более развитых странах. По ее мнению, все описанные сценарии, за исключением первого, негативно повлияют на развитие мира и России, вызовут рост неравенства.
Ярослав Кузьминов предложил ИСП подготовить качественные сценарии с учетом развития социально-экономических процессов, демографических факторов и уровня обеспечения базовых прав и уровня потребления, которые граждане считают гарантированным, рассчитав долю этих расходов в ВВП и бюджете. Он считает важным привлечь при подготовке прогнозов политологов для обсуждения реакции населения на разные сценарии.
Заместитель директора «Центра развития» Валерий Миронов предложил добавить в число сценариев вариант возможного быстрого роста и скачка мировой экономики вследствие резкого увеличения производительности труда благодаря четвертой технологической революции. Это, полагает он, повысит вероятность многополярности и создания двух-трех блоков стран, не следующих в фарватере Запада.
Ярослав Кузьминов поддержал предложение увеличить число сценариев с учетом фактора глобального технологического сдвига. Если новая технологическая революция на подходе и может создать дополнительный избыточный продукт, она способна стимулировать переход от глобального рынка к нескольким надрегиональным. Возможно также возвращение к реализации концепций безусловного базового дохода.
«Поздравляю Вас с удачным докладом, — обратился к Анастасии Лихачевой Ярослав Кузьминов. — Он вызвал желание содержательно обсудить и дополнить его, а значит, ваши идеи сработали. Это большое движение вперед для всех нас».
В обсуждении доклада также приняли участие директор ИСИЭЗ ВШЭ, первый проректор Вышки Леонид Гохберг, директор института «Центр развития» Наталья Акиндинова, директор Международного центра анализа и выбора решений ВШЭ Фуад Алескеров, научный руководитель Центра комплексных европейских и международных исследований ВШЭ Тимофей Бордачев, доцент ФМЭиМП Вера Вишнякова, директор Центра стратегического прогнозирования ИСИЭЗ ВШЭ Михаил Голанд и ведущий эксперт «Центра развития» Сергей Пухов.